предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава четвертая. Сеятели

Сеятели
Сеятели

Рерихом нельзя не восхищаться, мимо его драгоценных полотен нельзя пройти без волнения... Ибо богатство его красок беспредельно, а с ним беспредельна и щедрость, всегда неожиданная, всегда радующая глаза и душу; видеть картину Рериха - это всегда видеть новое, то, чего вы не видели никогда, даже у самого Рериха.

И оттого путь Рериха - путь славы. Лувр и музей Сан-Франциско, Москва и Вечный Рим уже стали надежным хранилищем его творческих откровений; и вся Европа, столь недоверчивая к Востоку, уже отдала дань поклонения великому русскому художнику.

И еще одно, важнейшее, можно сказать о мире Рериха - это мир правды. Как имя этой правды, я не знаю - да и кто знает имя правды? Но ее присутствие неизменно волнует и озаряет мысли особым, странным светом. Словно снял здесь художник с человека все наносное, все лишнее, злое и мешающее, обнял его и землю нежным взглядом любви - и задумался глубоко. И задумался глубоко, что-то прозревая...

Леонид Андреев, писатель

Люблю искусство Рериха и бесконечно восхищаюсь им. Это вечность и красота.

Олег Антонов, авиаконструктор

...Знания ученого и глубокая интуиция большого художника лежали в основе замечательных картин. Эмоциональное искусство Рериха почти непередаваемо словами - оно для глаз и для души.

Константин Юон, художник

Среди литературного наследия Рериха значительное место занимают письма. Эти письма-очерки, в которых художник часто прибегает к иносказанию, метафоре, адресованы и конкретному лицу, и одновременно самой большой аудитории. Поэтому для нас не имеет особого значения выяснение их адресата.

В письме-очерке "Сеятели" Рерихом прекрасно сказано: "Если бы каждый из нас, хотя бы на час, почувствовал, что ему делать нечего и мыслить не о чем, то ведь это уже был бы час умирания. В делании, в творении, в работе мысли Вы и остаетесь молодыми, и Вас хватит на все полезное". Эти слова как нельзя лучше характеризуют их автора.

В самом деле, прожив семьдесят три года, он сделал так много, словно вобрал в себя сразу несколько жизней. В нем соединились художник, ученый, поэт, педагог, общественный деятель, путешественник. Каждая область приложения его таланта заслуживает самых капитальных исследований. И каждую невозможно рассматривать вне связи с остальными.

Четыре из пяти видов изобразительного искусства были родной стихией художника: живопись, графика, декоративно-прикладное искусство и даже архитектура. Он применял самые разнообразные средства выражения замыслов - писал и рисовал маслом, темперой, пастелью, акварелью, гуашью, тушью, карандашом, углем и другими материалами.

Рерих был выдающимся мастером композиции, которая в реалистическом произведении не существует сама по себе, не живет помимо содержания и не заслоняет его. Композиция является важнейшим средством достижения образной выразительности и убедительности. Она имеет свои законы, постичь которые может лишь художник, знающий жизнь, природу, людей, способный к глубоким обобщениям, умеющий увидеть типичное, характерное.

Композиция есть продукт творчества, о котором Рерих в этой главе так замечательно говорит. Все сеятели, то есть творцы красоты, все посеявшие на земле доброе, светлое, были и есть людьми творческими. Творчество, знание, труд, искусство - вот чем живет сеятель, что составляет самое его существо.

Среди сеятелей Рерих называет выдающихся художников, музыкантов, писателей разных стран и времен. Величие их - в соединении мастерства художественного воплощения с человеколюбием, желанием принести радость окружающим.

Рерих удивительно тонко чувствует людей, их натуру, индивидуальность, замечательно точно характеризует их творчество. Со многими выдающимися современниками он встречался или сотрудничал. На всю жизнь запомнились ему встречи с Л. Толстым, Н. Римским-Корсаковым, И. Репиным, М. Горьким, Р. Тагором, В. Стасовым...

Многие из тех, о ком вспоминает Рерих в своих дневниках, статьях, письмах, высоко отзывались о нем самом, о его творчестве. Например, в 1902 году художник писал жене из Москвы, где на выставке экспонировались его картины: "Суриков просто чуть не до слез тронул меня - таких хороших вещей наговорил... Если бы он знал, какую радость он мне доставил!" По инициативе другого выдающегося живописца - В. А. Серова - картина Рериха "Город строят" перешла с выставки в собственность Третьяковской галереи.

С искренней симпатией и уважением относился к Рериху М. Врубель; А. Куинджи аккуратно подшил и до самой смерти бережно хранил сто писем своего любимого ученика. Очень ценили творчество Рериха Л. Андреев, К. Станиславский, Ф. Шаляпин, М. Нестеров и многие-многие другие русские и зарубежные деятели культуры.

Рерих был убежден, что в основе творчества любого художника должны быть национальные начала, обогащенные достижениями мировой культуры. Его собственное искусство сформировалось под сильнейшим воздействием древнерусской живописи и миниатюры, традиции которых он по-своему переработал и продолжил.

Подлинный сеятель - всегда учитель, воспитатель. Таким был Куинджи. Таким был и Рерих. Благотворное воздействие его личности и его искусства испытали американец Р. Кент, мексиканец X. Ороско, болгарин Б. Георгиев, эстонец Н. Трийк, советские мастера И. Шадр, Г. Нисский, Ф. Федоровский.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://n-k-roerich.ru/ "N-K-Roerich.ru: Николай Константинович Рерих"